Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

Решила, пока есть время, позвонить Микке, но домашний номер не отвечал. Тогда надо попробовать звякнуть на мобильник.

На Е18 никто не свернул, вместо этого — прямо, и неожиданная остановка на бензоколонке у подножия холма Ринкебю, на котором расположены коробки школьных зданий.

Хассельквист заправил полный бак, Эйч Пи поспешил сделать то же самое. Ну, что теперь?

А ничего. Парень купил газету и устроился чего-то ждать на парковке.

Хенрик подумал было подкрасться и схватить ублюдка. Чтобы потом поиграть в «двадцать вопросов» точно так же, как он планировал сделать это у того в квартире. Но момент был неподходящий. Слишком много народу, и очень светло. К тому же «пятьдесят восьмой» сидит в полицейской тачке. Если кто-то увидит их рукопашную, копы узнают об этом через минуту, а это не совсем тот сценарий, на который рассчитывал Эйч Пи…

В общем, он тоже будет ждать.

Она несколько раз попыталась дозвониться до Микке и даже написала ему сообщение с просьбой перезвонить, но никакого ответа не получила. Такого еще не случалось ни разу. Микке из тех людей, у кого мобильник всегда с собой, у таких просто физическая потребность быть всегда на связи. Так почему же он вдруг не отвечает?

Конечно, причин может быть масса. Плохая связь, села батарейка, или он сидит в кино…

Так почему бы ей просто не успокоиться?

Хорошо, ей трудно в этом признаться, но, несмотря на то что она уже исключила саму эту возможность, Ребекка все же не могла отделаться от мысли, что Микке может как-то быть замешан в Игре.

А может быть, все дело в листочках? Их смысл совершенно очевиден: такая, как она, не имеет права на счастье. А вдруг они правы?

В рассказанной Хенке истории нет никаких прямых доказательств, но кое-что проверить она все-таки могла. Ребекка набрала номер полицейского управления на Норрмальме, и на этот раз ей повезло: к телефону подошел Мюлле.

— Говоришь, «семнадцать десять», — пробормотал он, выслушав ее вопрос.

Порывшись в каких-то бумажках, он, видимо, положил трубку на стол, потому что она услышала его удаляющиеся по коридору шаги.

— Виндаль, где у нас «семнадцать десять»?

Ответа она не услышала, потом снова послышалось шуршание в трубке, и Мюлле снова был на проводе.

— На станции техобслуживания, сказали парни, ключей в шкафчике нет.

Глава 21

End Games[139]

Вот это уже полная хрень! Протусовались здесь без толку почти два часа. Время — давно за полночь, и эта забава ему порядком надоела.

Изначальное возбуждение давно прошло, к тому же он сильно замерз на влажном ночном воздухе.

Вопрос в том, что ему делать теперь?

То ли наплевать на все это и поехать назад, дождаться утра и снова попробовать нанести визит домой к Хассельквисту. Альтернатива — сидеть тут, пока задница не прирастет к седлу мопеда.

Пожалуй, еще полчаса, и хватит. После этого он выработает новую стратегию.

«Боинг семьсот пятьдесят семь» сел за пять минут до назначенного времени и сразу же вырулил в закрытую зону аэропорта. Через пару минут он уже стоял на месте, а темные автомобили выдвинулись на взлетное поле, чтобы забрать его важных пассажиров.

Ребекка и большая часть эскорта ждали у выезда номер один. Они видели, как самолет садился, и по рации один из ее коллег сообщал, как идет погрузка в автомобили. Но, несмотря на царившее вокруг оживление, Ребекка не могла отделаться от чувства дискомфорта. Ей необходимо связаться с Микке, выяснить, в чем же дело.

— «Альфа один ноль два», погрузились, выезжаем.

— Вас понял, «Альфа один», — подтвердил оператор в центре управления.

— Тогда поехали, — резюмировал Викстрём, включил передачу и начал движение за полицейским автомобилем, который должен был возглавлять кортеж.

До определенного им самим дедлайна оставалось пять минут. Он уже было начал разминать ноги и готовиться отъезжать, когда фары полицейского авто вдруг зажглись. Через какие-то секунды тот уже отъехал с бензоколонки, и Эйч Пи еле успел завести мопед и увязаться следом.

Их путь пролегал по путепроводу Чюмлинге в сторону Чисты, и Эйч Пи уже было решил, что «пятьдесят восьмому» велено ехать на базу на улице Тушхамнсгатан. Но он не свернул на нужный съезд с шоссе и поехал дальше к трассе Е4.

— Вот черт! — буркнул Эйч Пи в забрало шлема, поняв, куда они теперь едут.

Если полицейский фургон съедет на скоростную трассу, то с ним можно будет распрощаться. Целый вечер пропал к чертям!

Они уже проезжали Мэрсту. Нигде ни машины, можно просто мчаться вперед. Заданная скорость — сто тридцать, и патрульная машина впереди них в точности исполняла эту инструкцию.

Викстрём слегка сбросил газ и отпустил ее метров на сто вперед. Это давало достаточно пространства для маневра, а также облегчало сидевшей на пассажирском сиденье Ребекке задачу смотреть вперед: ее не слепила голубая мигалка на крыше патрульной машины перед ними.

Проехали Стура Вэсбю, затем — Уппландс Вэсбю. Просвистели мимо, но Ребекка успела заметить предупредительные световые сигналы, которые полиция установила на всех полосах шоссе, чтобы перекрыть движение. Итак, патрульная машина, за ней — Ребекка с Викстрёмом, затем автобус, набитый спецназовцами. За автобусом — «Субурбан» и обе «БМВ», далее — весь остальной эскорт, который в зеркале заднего вида и не разглядеть.

Проехали Бредден, Рутебру, уже приближаются предместья Соллентуны.

Только увидев яркие огни, он пришел в замешательство. На всех полосах установлены огромные красные мигающие фонари, напоминающие здоровые рождественские костры. И тут же припаркован полицейский автомобиль с включенной мигалкой.

Авария, что ли?

Но «пятьдесят восьмой» не принял во внимание эти баррикады. Он врубил голубую люстру, и копы пропустили его через ограждение.

Эйч Пи проехал столько, сколько посмел, а затем резко затормозил, чтобы хотя бы посмотреть, в какую сторону Хассельквист собирался ехать. Но, к его удивлению, «семнадцать десять» тут же приняла влево и ушла по съезду с ведущего в южном направлении полотна трассы Е4. Что еще такое этот чертов придурок задумал?

Месит по встречке, мать его!

Полицейский фургон медленно полз по съезду с эстакады к автомагистрали, но Эйч Пи потерял его из виду как раз в тот момент.

Он выждал с минуту, но, когда понял, что машина там так и стоит, быстро принял решение. Затевается что-то грандиозное, что-то ужасное, в этом он не сомневался!

Похоже, трасса перекрыта, причем не только на этом съезде. За те минуты, что он стоял наверху на эстакаде, по Е4 не проехала ни одна машина. А «пятьдесят восьмой» даже не прикоснулся к педали тормоза, когда увидел полицию и перекрытие, так что очевидно: он ожидал это увидеть.

Какие бы ни были у Игры планы в отношении «пятьдесят восьмого» и этого полицейского фургона, они явно связаны с тем, что происходит тут, на шоссе, и единственный способ для Эйч Пи узнать, что это, — отправиться самому вниз к автомагистрали.

Он развернул мопед и направился в обратном направлении, к Чисте. Где-то через пару сотен метров выключил свет и поехал по обочине. Быстро обернувшись через плечо, удостоверился в том, что копы его не видят. После чего въехал прямо в темноту леса.

Слева по ходу движения — Норвик, и долго не будет съездов с трассы. Дорога совершенно пустая, нигде никакого движения, кроме отблесков голубой мигалки впереди. И тут Ребекке вспомнилась строчка из песни, которую она любила слушать раньше.

Снова крутится земля, радио передает нашу песню,

Стокгольм опустел, а мир затаил дыхание…[140]

Ветки царапали ему лицо, пока он пробирался сквозь ельник.

— Переться в лес среди ночи — отличная идейка, твою мать, Эйч Пи! — пробормотал он перед тем, как уткнулся носом в торчащий из земли корень.

Встав на ноги, отряхнув с одежды землю и иголки, Эйч Пи с руганью продолжил пробираться к трассе Е4. И вдруг лес закончился. Он вышел к высоковольтке, а сквозь редкую полоску с другой стороны просеки увидел огни автомагистрали.

Почти дошел, нужно еще поднапрячься.

Найдя тропинку, Эйч Пи наискосок пересек просеку, затем скрылся между деревьями и двинулся дальше по направлению к голубым огням, которые увидел чуть левее от своего местонахождения. До Е4 здесь не больше пятидесяти, максимум семидесяти пяти метров. Помимо хлюпанья его собственных промокших от росы кроссовок, не слышно ни звука.

Движение полностью перекрыто, поэтому, что бы ни затевалось, это будет какая-то умопомрачительная штука.

Лес поредел, и он подобрался поближе к «семнадцать десять». Фургон доехал почти до конца наклонного съезда и стоял теперь у самого дорожного полотна. Эйч Пи видел, как «пятьдесят восьмой» сидит, уставившись в блестящий предмет, который он держал поверх руля.